Социальные нормы

«Ст. 106. Муж обязан любить свою жену, как собственное свое тело, жить с нею в согласии, уважать, защищать и извинять ее недостатки и облегчать ее немощи. Он обязан доставлять жене пропитание и содержание по состоянию и возможности своей.

Ст. 107. Жена обязана повиноваться мужу как главе семьи, пребывать к нему в любви, почтении и послушании, оказывать ему угождение и привязанность как хозяйка дома».

Провозглашая и широко пропагандируя сексуальную революцию, Вильгейм Райх гневно обличал практику семейных отношений, основанную на материальном и моральном господстве мужчины. Он писал: «Если семейная любовь является большим человеческим достоянием, она должна проявлять себя в этом качестве. Если привязанная собака не убегает, никто не будет только поэтому считать ее верным спутником. Ни один разумный человек не будет говорить о любви, если мужчина совершает половой акт с беззащитной женщиной, связанной по рукам и ногам. Никто, кроме грязных субъектов, не будет гордиться любовью женщины, если эта любовь куплена за пропитание или завоевана силой. Ни один порядочный человек не примет любви, если она не добровольна. Принудительная мораль супружеских обязанностей и семейного авторитета является моралью трусов, боящихся жизни, и импотентов, не способных пережить благодаря естественной силе любви то, что они хотят обрести с помощью полиции и брачного права».

В послереволюционной России активным борцом за равноправие женщин была А. М. Коллонтай. В 1920 году ее назначили заведовать женским отделом ЦК ВКП(б), после чего ее взгляды на «женский вопрос» приобрели характер государственной политики. В то время в России преобладающей формой брака являлась патриархальная семья, где женщина была полностью подчинена мужу. Коллонтай поставила перед собой задачу освободить жену от власти мужа и для достижения этой цели использовала любые средства, порой шокируя даже окружавших ее революционеров. При этом она активно агитировала массы за «свободный брак», за союз мужчины и женщины вне рамок семьи. Выступая в Свердловске, она заявила: «Для классовых задач рабочего класса совершенно безразлично, принимает ли любовь форму длительного и оформленного союза или выражается в виде преходящей связи». В журнале «Коммунист» за 1921 год она еще более четко сформулировала свое кредо: «В недрах коллектива созреют и новые невиданные формы взаимоотношений между полами, где яркая здоровая любовь примет многогранную окраску, озаренную ликующим счастьем вечно творящей и воспроизводящей природы… Семья как хозяйственная единица с точки зрения народного хозяйства в эпоху диктатуры пролетариата должна быть признана не только бесполезной, но и вредной».

В интервью датской газете «Политикен Анкер» в 1923 году на вопрос «Вы хотите упразднить домашний очаг?», Коллонтай ответила: «Мать и дети — это одно, а мужчины — это нечто преходящее. Семейная жизнь уже претерпела кораблекрушение. Почему любовь и кухня должны быть пригвождены друг к другу? Уже настало время, когда любовь освободится от тирании кастрюль и тарелок».

В результате такой внедряемой сверху сексуальной революции произошла ломка многих социальных и нравственных норм, существовавших до этого в русском обществе. Вильгейм Райх, посетивший Россию после Октябрьской революции, писал: «Сексуальный кризис» на этот раз не щадит даже и крестьянство. Подобно инфекционной болезни, не признающей «ни чинов, ни рангов», перекидывается он из дворцов и особняков в скученные кварталы рабочих, заглядывает в мирные обывательские жилища, пробирается и в глухую русскую деревню… От сексуальных драм «нет защиты, нет затворов». Было бы ошибкой воображать, что в его темных безднах барахтаются одни представители обеспеченных слоев населения. Мутные волны сексуального кризиса все чаще и чаще захлестывают за порог рабочих жилищ, создавая и здесь драмы, по своей остроте и жгучести не уступающее психологическим переживаниям «утонченно-буржуазного» мира».

Перейти на страницу: 1 2 3 4

Меню

Copyright @2022, Psychologyexpert.ru.