Мимические признаки обмана

Не каждый политический деятель способен так искусно управлять выражением лица. Бывший президент Египта, Анвар Садат, писал о своих юношеских попытках научиться контролировать мышцы лица: «…Моим хобби была политика. В те годы в Италии правил Муссолини. Я видел его фотографии и читал о том, как он умел менять выражение лица перед публикой, принимая то твердый, то агрессивный вид, так что люди, глядя на него, читали мощь и силу в каждой черте его лица. Меня это завораживало. Я стоял дома перед зеркалом и пытался имитировать властность его лица, однако мои результаты были неутешительными. У меня лишь уставали мышцы лица, и было больно – вот и все» .

Хотя Садат так и не научился управлять своей мимикой, успех его тайного сговора с Сирией и внезапного нападения на Израиль в 1973 году говорит о том, что он тем не менее хорошо владел искусством обмана. В этом нет противоречия – обман не требует обязательного владения мимикой, пластикой и голосом. Это важно только при личной встрече, когда обманщик и жертва сходятся лицом к лицу, как при встрече Гитлера с Чемберленом. Говорят, что Садат никогда и не пытался скрывать свои истинные чувства при личных встречах с противниками. Эзер Вайцман, израильский министр обороны, который вел переговоры с Садатом после войны 1973 года, писал о египетском лидере: «Он не был человеком, держащим свои чувства при себе, последние моментально отражались как на его лице, так и в голосе, и в жестах» .

Есть и другой, менее распространенный случай, когда индивидуальные различия мешают нам правильно прочесть верные мимические признаки эмоций. Он связан со знаками речи, о которых я говорил чуть выше. Некоторые из этих знаков речи подобны иллюстрациям, подчеркивающим определенные слова. Большинство людей при этом либо поднимают, либо опускают брови (как это изображено на Рисунок 5 и Рисунок 6). Очень немногие акцентируют свою речь с помощью бровей, работающих в основном при ощущениях грусти или страха (Рисунок 3 и Рисунок 4 ). У тех же, кто это делает постоянно, такие признаки не являются верными; примером такого человека может служить актер и режиссер Вуди Аллен. Он постоянно использует в своей речи выражения лица, характерные для грусти. Если большинство людей, делая ударение на слове, поднимают или опускают брови, Вуди Аллен вместо этого подтягивает внутренние края бровей вверх. Отчасти именно это и придает его лицу такой задумчивый или сентиментальный вид. Те, кто, как Вуди Аллен, постоянно сопровождает свою речь мимикой грусти, легко могут и имитировать эту эмоцию. Они могут не только сделать грустное лицо, но при необходимости и скрыть свою грусть. Им доступно управление теми мышцами лица, которые подвластны немногим. И если подозреваемый часто использует в разговоре какое-либо выражение лица, верификатор может быть уверен, что основанные на них признаки нельзя считать верными.

Третья проблема, стоящая на пути расшифровки верных мимических и других признаков обмана, – актерская техника, позволяющая посредством мимики имитировать любые чувства. Актерская техника (известная также как система Станиславского) учит актера запоминать собственные эмоциональные переживания, чтобы впоследствии правдоподобно воспроизводить их на сцене. В конце предыдущей главы я упоминал об использовании нами этой техники для изучения вегетативной нервной системы. Когда актер пользуется этой техникой, выражение его лица является не имитацией, а результатом повторного проживания эмоции, то есть, как предполагает наше исследование, оживлением эмоции и на физиологическом уровне. Если наши испытуемые не могли сделать выражения лица, как на Рисунок 3 и Рисунок 4, я просил их воспользоваться техникой Станиславского, объясняя им, как можно почувствовать, например, грусть или страх. И при этом у них часто и в самом деле появлялось то выражение лица, которое поначалу они не могли имитировать. Лжец тоже может воспользоваться техникой Станиславского, и тогда не будет никаких признаков того, что его эмоции лживы, потому что в каком-то смысле они будут подлинными. На лице лжеца появляются верные признаки фальши только тогда, когда он имитирует фальшивые чувства; система же Станиславского позволяет размыть грань между истинными и ложными эмоциями. Более того, лжец, убедивший себя в искренности своих эмоций, сам начинает верить в них. Такого лжеца уже невозможно распознать. Разоблачить можно только того, кто лжет и при этом знает, что лжет.

Перейти на страницу: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Меню

Copyright @2022, Psychologyexpert.ru.